Главная » Статьи » история радио и телевидения

ИСТОРИЯ Магнитогорской Студии Телевидения - МСТ
МАТЕРИАЛ НЕ ЗАКОНЧЕН И БУДЕТ ДОПОЛНЯТЬСЯ 
 

История Магнитогорской Студии Телевидения - МСТ

 

 

  Начала работать с 12.2.1963. Первая передача "Богатырь горы Магнитной" вышла в эфир 17 февраля. Пионерами городского телевещания были Н.М. Лыков, Л.А. и Н.Н. Миловы, Л.Ф. Кравченко, В.Г. Лубнин, В.Б. Бобров, В.Ю. Гиммерверт, первыми дикторами - П. Ермолаев, А.П. Загуменный, 3. Журавлева.

 В 1964 Н.М. Лыкова на посту директора сменил Ю.И. Скарлыгин. В тележурналистику города пришли А. Бочаров, Е. Репетько, Н. Смирнова, Ф. Шамрай, В. Ходырев, Ю. Пырялин, В. Крот, А. Хейловский, Б. Рубина, Р. Дышаленкова и др. Сформировался интересный творческий коллектив студии, судьба которого сложилась драматически. В 1967 Магнитогорск получил возможность принимать общесоюзные программы, и время вещания и штат МСТ был резко сокращены. Но с 1.1.1983 С.т. по приказу Гостелерадио ликвидировали. Были сожжены фотоархив, километры кинохроники - история Магнитки почти за 20 лет. Лишились работы 80 человек. Большая часть из них покинула город в поисках работы по специальности. На студиях России и стран СНГ работали и продолжают работать: В. Безега (Москва, ЦТ), Т. Сержантова, Р. и А. Астафьевы (Челябинск), Л. Кравченко и В. Лубин (Екатеринбург), Л. Ветштейн (Навои), Т. Ломакина (Киев), Н. Амельченко (Минск). Около десяти лет в Магнитогорске работал корпункт, снабжавший информацией областное ТВ.

 Студия ТВ была восстановлена усилиями городских властей в 1992 и с того времени существует как Магнитогорская государственная телерадиовещательная компания. Объем вещания - 200 часов в год.

 
А.Турусова.
 
С космонавтом ПОПОВИЧЕМ
 

 

 

Анна  Турусова
(на этом снимке она ещё БУТЯЕВА)
и Леонид Ветштейн.(Ещё НЕ РАБОТАЛИ в студии)
- конец 50-х годов прошлого века
 
Магнитка Магнитогорская!
 
 
 Сегодня много
          Магниток в стране,
    И поступь у них
                         гигантская.
               Магнитка в Липецке.
                                 На целине
Магнитка есть  
                         Казахстанская.
   А мы, уральцы,
                                  тем горды,
Что славу им 
                       создал  броскую
Город,
                            что встал 
              у  Магнитной горы -
                         Магнитка
                      Магнитогорская!
 
     Это написанное в 1964  году  стихотворение  - самое счастливое для автора, то есть для меня. Оно было опубликовано в том же году в газете "Магнитогорский  металл", а  в начале семидесятых увидело свет  в  литературной толстушке  "Уральская новь",причём к большому моему удивлению, потому что я  его туда не посылал; оно попало туда неведомым мне путём.
     А 29 мая 1971 года  этим стихотворением  открывалась самая трудная и ответственная в моей жизни (как редактора магнитогорского ТВ) телепередача, которая называлась 
"Музыкальный турнир" крупнейших предприятий страны (естественно, СССР), организованная редакцией народного творчества  Центральной студии телевидения. Соперничали в  большом эфире   творческие коллективы Магнитогорского металлургического комбината  и Ленинградского завода имени Кирова.
     Тут, оставив на время стихотворение в стороне, хотелось бы кое-что вспомнить. 
     Магнитогорская студия впервые выходила с 20-минутным включением  в ПРЯМОЙ   эфир. Условия  для состязающихся команд были более чем неравными. Если ленинградцы располагали, помимо огромных студийных площадей, ещё и передвижными телекамерами (которые показывали действа даже у берегов Невы), то у нас был лишь один-единственный студийный павильон (точнее, павильончик) и - ровным счётом ничего более.
 
Александр  Кононченко
 
    Нам  просто-напросто негде было развернуться. В этой ситуации блестящее решение  нашёл мой друг, режиссёр этой передачи Александр  Кононченко, предложивший  и осуществивший  пристройку  СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ЭТОЙ ПЕРЕДАЧИ  примкнувшего к студии  временного павильона, где можно было установить вторую телекамеру. Разумеется, претворить  Сашин замысел можно было только силами комбината. Помнится, по линии парткома предприятия за это отвечал Виктор Смеющев. 
     Только  получив  такую пристройку, мы обрели возможность хоть как-то противостоять технически  до зубов оснащённым соперникам.
     Саша  Кононченко  был в то время единственным режиссёром, который мог дерзнуть на такой, не побоюсь сказать, авантюрный шаг - подготовить и выдать в эфир столь ответственную передачу в условиях, которых по сути дела не было. Саша  проделал для этого немыслимо огромную работу, сочетая обязанности режиссёра и ... прораба!
     Трудности, стоящие передо мной как автором  и редактором, были ещё и того свойства, что мой сценарий... не был принят художественным  советом студии. Мне было предложено  сценарий переделать. Я  от этого категорически отказался, предложив создать свой вариант передачи любому из коллег, и прежде всего критикам. Поскольку таковых не оказалось, то директор студии Юрий Иванович Скарлыгин  в конце концов отослал мой сценарий в Москву.
         От души отлегло, когда  к нам в с целью оказания помощи в подготовке неординарной передачи  приехал  режиссёр-куратор из Москвы Розарий Пруссов. Мы встречали его на вокзале втроём  - Юрий Иванович, Саша и я.  И первыми словами  московского коллеги, как только он сошёл с поезда, были: "Друзья, у вас отличный сценарий!" 
   Тем самым все сомненья (а у Юрия Ивановича они где-то в душе могли быть) - отпали!
     Неординарность предстоящего прямого выхода в  эфир  Центрального   ТВ  состояла ещё и в том, что передача наша находилась под контролем  горкома партии (естественно, коммунистической, других тогда не было и в помине). До нашего с Сашей сведения были доведены слова тогдашнего секретаря  ГК Сидорова, что если мы проиграем  ленинградцам, то...полетим с работы.
    Невероятно, но факт: МЫ НЕ ПРОИГРАЛИ! Не выиграли, но и не проиграли! Об этом было сказано НА ВСЮ СТРАНУ в  новой  ЦТ-передаче, где жюри конкурса подводило итоги  поединка  Магнитогорск-Ленинград. Причём немало телезрителей прислали  на Центральное телевидение письма в поддержку  магнитогорцев, то есть наша часть передачи им понравилась больше!
    И по сей день греют душу слова отзыва, присланного на магнитогорскую студию главным редактором редакции народного творчества Центрального телевидения, заслуженным работником культуры Российской Федерации К.Анненковой:
 
    "Главная редакция народного творчества Центрального телевидения выражает огромную благодарность молодому коллективу Магнитогорской студии телевидения за подготовку ответственной  передачи "Музыкальный турнир", которая успешно прошла в эфире 29 мая 1971 года.
    В ней было найдено ясное лаконичное решение.
   Мы поздравляем всех участников с успешным  выступлением  в турнире. Это тем более приятно, что мы знаем все ограниченные возможности  ваших технических служб".
 
    Собственно, это только часть рецензии. А ведь вовсе не грех  привести  её целиком! Это ведь часть культурной истории  города металлургов. Поэтому опять слово - К.Анненковой  (цитирую по статье Геннадия Ахметшина  "Победа без побеждённых", опубликованной в "Магнитогорском рабочем" 2 июля 1971 года):
 
     "Просто и задушевно рассказано о легендарной Магнитке, её прекрасной истории, о сегодняшнем дне трижды орденоносного комбината. Мы увидели замечательных производственников, героев труда, тех, кто вдохновенно трудится и с большим увлечением занимается в кружках художественной самодеятельности. С огромной любовью к своей Магнитке, этой жемчужине Урала, провёл...(тут, уважаемый читатель, я делаю в цитате пробел, а почему, станет ясно чуть дальше)...
    "Стихи Бориса  Ручьёва  о брезентовой палатке, горячо прочитанные самим автором, получили  сильное эмоциональное звучание.
    Надо сказать, что построение программы, подчинённое единой теме, сделало её компактной, отвечающей  условиям турнира.
    Показанная программа отличалась разнообразием, хорошим качеством исполнения музыкальных номеров. Она была начата в чётком, жизнерадостном ритме ансамблем сталеваров, который выразительно исполнил  "Марш металлургов".  А после стихов хорошо прозвучала песня о бетонной палатке.
    Особое место в передаче занял хор мальчиков "Жаворонок", очень приятное звучание этого хора ,живые, задорные лица ребят вызвали тёплые чувства, одобрение нашего жюри.
     Порадовал и народный балет в "Уральских самоцветах" высоким уровнем профессиональной подготовки, У этого коллектива отличная танцевальная школа, что не часто  встречается в самодеятельности.  Блеснул и камерный ансамбль ( под руководством Г.Гуна. -Л.В.),у  которого чистое колоритное звучание.
    Передача была достойно завершена номером "У нас на Урале", в нём на профессиональном уровне выступили хор русской песни, ансамбль танца, оркестр народных инструментов."
 
     Телезритель Сиравниекс из Риги написал: "Вся семья отдаёт предпочтенье магнитогорцам, Их программа богата, разнообразна, с большим вкусом и мастерством показана зрителям".
 
   А вот отзыв Сапожниковой из Хабаровска "Приготовились болеть за Ленинград. Но, увы! Получилось иначе. Магнитогорцы  лаконично, самобытно рассказали  о том, чем живут, как трудятся."
 
    Ну и последний из многих подобных отзывов. Он принадлежит Хохрякову из Восточного Казахстана: "Программа  магнитогорцев  глубоко лирична. И стихи о городе, и о палатке, и балет. Невозможно оставаться равнодушным."
 
    Отмеченные в последней цитате стихи о городе - это   моя  "Магнитка Магнитогорская".
    Но это ещё не самая счастливая для  автора  ситуация, в которой оказалось  стихотворение. Апогеем его необычной судьбы стал  - день 60-ЛЕТИЯ  МАГНИТОГОРСКА, когда  председатель горисполкома Михаил Лысенко полностью привёл его в своём докладе, посвящённом  юбилею.
      Я в это время уже жил в Узбекистане, и о том,  что стихи мои  удостоились столь высокой чести, узнал из письма отца, приславшего мне в Навои городскую газету  с докладом Михаила Лысенко. 
 
     А откуда председатель Магнитогорского горисполкома знал это стихотворение?  
    А тут штука в том, что  Михаил Лысенко был ... ведущим передачи "Музыкальный турнир"!  Именно из его уст "Магнитка Магнитогорская"  прозвучала на всю страну СССР. 
 
   А теперь я восполню пробел, сделанный в рецензии К.Анненковой. Прерванная мною её цитата будет выглядеть  так: "С огромной любовью к своей Магнитке, этой жемчужине Урала, провёл передачу ведущий, комсорг доменного цеха Михаил Лысенко".
     Очевидно, стихотворение Михаилу Михайловичу запомнилось, да так крепко, что вставил  он  его в юбилейный доклад без малого через 20 лет после того, как прочёл в большом прямом эфире.
   Нужно ли говорить, что узнав об этом в Узбекистане, я был счастлив!
Леонид Ветштейн
 
 
 
В прямом эфире
 
На этом снимке  ТЕХ лет(слева направо):
Леонид Ветштейн, Анна Турусова и диктор Анатолий Загумённый
 
Из  нескольких передач, где мне довелось в период работы на Магнитогорском телевидении выступать с  пародиями на стихи местных авторов, одна вспоминается  особо. 
      Редактором этой передачи была   известная ныне уральская писательница Анна Турусова (с которой, между прочим, мы сделали первый на студии фильм «Магнитка Магнитогорская») Я, работая тогда (1969 г.) в другой редакции  (информационная программа «Орбита»), был одним из участников задуманного Аней действа.
   Передача была литературной. В ней перед телезрителями предстала  группа  поэтов в составе руководителя литературного объединения при газете «Магнитогорский рабочий» Нины Георгиевны Кондратковской, Михаила Люгарина и Юрия Петрова и автора этих 
строк.  Фишка, удуманная редактором, состояла  в том, что я должен был читать (в ПРЯМОМ  эфире, иного варианта в те годы просто-напросто не существовало, передач в записи не было на нашей студии вообще) свои литературные пародии на стихи присутствовавших в кадре стихотворцев. 
    До сих пор удивляюсь, как Аня могла на такое решиться. По тем временам – это конец 60-х годов – это был смелый, чтоб не сказать - дерзкий, шаг. Ибо в передаче был элемент непредсказуемости,  связанный  прежде всего с участием в ней   Михаила Михайловича Люгарина. Ни для редактора, ни для меня не было ясным, как он отреагирует на  литературный шарж в его адрес. А вдруг что-нибудь покажется ему обидным? Какого тогда можно ждать поведения в кадре от старейшего поэта Магнитки, человека с нелёгкой судьбой, прошедшего сталинские лагеря?
    Тут было ещё и то обстоятельство, что если мои пародии на стихи Нины Георгиевны и Юрия были им известны и, смею сказать, им нравились, то шарж, сочинённый на стихи
Михаила Михайловича, должен был прозвучать в этой передаче впервые ; Люгарин ничего о нём не знал и не догадывался.
     И ещё: до этой передачи я с Михаилом Михайловичем вообще ни разу не встречался, зная его стихи только по  книгам и многочисленным газетным публикациям.
    Так вот – какой можно было ждать реакции от аксакала на прочитанную в его присутствии пародию, было неведомо. Я с опаской говорил об этом Ане Турусовой, предлагал не читать шарж на стихи аксакала, но Анна Александровна категорически настояла на прочтении.
   И получилось вот что.
   Впрочем, сначала я должен обнародовать свой шарж (опубликованный в дальнейшем в «Магнитогорском рабочем»). Вот он. Называется 
 
                             Ясность
 
            Не беда, что смолкли канарейки
            И утихли песни снегирих.
            Я иду в зелёной телогрейке
            И в душе слагаю этот стих.
            От него ты многого не требуй,
            Я предупреждаю наперёд.
            Больше влаги – значит, больше хлеба.
            День весенний кормит целый год.
            День осенний  летнего  короче.
            Значит, ночи осенью длинней.
            И зимой, мне думается, ночи
            Будут продолжительнее дней.
 
             Я душою – деревенский парень.
             Телом я – из городских краёв.
             Я поэт. Фамилия – Люгарин.
             Другом мне – поэт Борис Ручьёв!
 
   Так вот, когда пришла моя очередь выступать, я прочёл несколько шаржей, в самом начале назвав пародируемых авторов, а пародию, связанную со стихами Михаила Люгарина, оставил под занавес, НЕ СКАЗАВ, К КОМУ ОНА ОТНОСИТСЯ! 
    Видит Бог, что читал я, с трудом сдерживая волнение, ибо не представлял себе как минимум две вещи: 1) узнает ли Михаил Михайлович сам себя, 2) если узнает, как отреагирует…
     И вот как это было.  Читая, я не имел возможности видеть реакцию  Люгарина, так как он сидел на противоположном конце нашего общего стола.
    И вдруг, когда я дошёл в чтении до строчки «И зимой, мне думается, ночи …»,  Михаил Михайлович, явно поняв, что мои стихи по его адресу, вдруг встал со своего места и…направился прямо ко мне с возгласом «Спасибо!». Я вынужден был приостановить декламацию, ибо нежданно
оказался в объятьях благодарного ветерана. Помню, что я почти взмолился: «Михаил Михайлович, позвольте мне дочитать!»  А когда дочитал, радости аксакала вообще не было предела и это стало прекрасным окончанием литературной передачи, задуманной и осуществлённой редактором Анной Александровной Турусовой.
     После этого эфира мы с Михаилом Люгариным стали друзьями, не раз вместе выступали на творческих встречах. А в дальнейшем он писал мне письма и присылал стихи в узбекский город Навои.
  Но это – для другого рассказа.
Леонид Ветштейн
 
 
 
Это было сущей правдой
 
 
режиссёр Альберт Бочаров и
 редактор НОВОСТЕЙ Леонид Ветштейн
 ( конец 60-х годов)
 
Первое оно есть первое. Всегда история...
 Так уж вышло, что в Магнитогорской студии телевидения первое включение во Всесоюзный эфир, а точнее - в программу "Время" Центрального телевидения довелось готовить мне, тогдашнему редактору информационной программы «Орбита»
 Директор нашей студии Юрий Иванович Скарлыгин учредил по этому случаю бригаду, в которую кроме пишущего эти строки (в то время редактора информационной программы "Орбита") входили режиссёр Альберт Бочаров и кинооператор Темир Акуньянов.
  Наша задача состояла в том, чтобы подготовить сюжет о Магнитке на две с половиной минуты и показать его в первый день нового 1970 года.
   Ролик столь небольшой протяжённости  должен был познакомить зрителей одной шестой части планеты (читай - СССР) с городом, что встал у Магнитной горы, сделавшись металлургическим оплотом страны, и сыграл известную роль в годы Великой Отечественной войны.
  Может быть, и не было бы особого смысла  вспоминать об этом телесобытии, если  бы  не ряд неординарных моментов, сопутствовавших подготовке ответственного сюжета.
  Во-первых, ход этой подготовки контролировался идеологическим отделом горкома партии, и Юрий Иванович, помнится, опасался того, что ни один из членов творческой бригады не состоял в рядах КПСС. Потому случись какая-либо шероховатось, он, директор, мог за этот недогляд получить по полной партийной программе, чего (забегу вперёд), слава Богу, не произошло..
 А во-вторых, по этому поводу к нам приехала из Москвы редактор-куратор  Виктория  Вотинова из программы «Время», дабы растолковать, что и как нам надлежит делать. Как ни странно, она Виктория Афанасьевна, привезла из столицы не только важные для нас, первовыходцев в центральный эфир, советы и наставления, но и... полный список объектов, которые в обязательном порядке должны были иметь место в сюжете. Помню, что в этом списке были  доменное, мартеновское и листопрокатное производство  известного во всём мире комбината, музыкальная школа, хоровая капелла во главе с Семёном Эйдиновым и школа номер 65, где помимо обязательных предметов дети обучались ещё и музыке. И - газета "Магнитогорский рабочий", которой как раз В ДЕНЬ НАШЕГО ВКЛЮЧЕНЬЯ  в столичное телепространтство  исполнялось 40 лет.
  Скажу откровенно:  поначалу я был в состоянии шока, ибо не представлял себе, как можно столько разностильного материала уложить всего в две с половиной минуты.
  Но это ещё не всё! Ещё Виктория Афанасьевна огорошила тем, что для каждого включённого в будущий сюжет объекта должен быть найден... оперативный повод!!!
 С ума сойти! Как это можно сделать?? Как 1 января можно сказать что-то в таком роде: СЕГОДНЯ в листопрокатном (доменном, мартеновском) цехе произошло то-то или то-то? Или то же про хоровую капеллу, или про школу номер 65? Это ж немыслимо!
  Однако это  программа "Время" - в ней всё должно быть со словом "СЕГОДНЯ". Так что как хочешь, так и крутись. Я был в панике, уже предвкушая неприятности от горкома и вообще...
   Что делать?
  ...И пригласили мы с Аликом Бочаровым Викторию Вотинову в ресторан "Урал"(старожилы знают: был такой напротив заводоуправления ММК). И там за рюмкой коньяка я осмелился спросить представительницу Центрального телевидения: "А вы понимаете, что все эти ваши требования (а это были требования! - Л.В.) выполнить невозможно?"
  И вдруг (как сейчас вижу и слышу) Виктория Афанасьевна как-то очень по-простецки сказала: "Понимаю". И из меня тут же вырвалось: "Тогда мы это сделаем!"
  И было сделано всё, как по заказу! Для этого я позвонил редактору "Магнитогорского рабочего" Якову Моисеевичу Ременнику, рассказал ему о нашем первом выходе в эфир ЦТ в день 40-летия "МР" и попросил  его так или иначе отразить в юбилейном номере газеты те объекты, что нам предстояло отснять. И  тогда, как бы объединив всё, что мы рассказали и показали в сюжете, я последнюю фразу дикторского текста сделал такой: "Обо всём об этом рассказано в газете "Магнитогорский рабочий", которой исполнилось СЕГОДНЯ 40 лет"! 
       Это было сущей правдой! 
    ...То, как удалось вывернуться из  безвыходной, казалось бы, журналистской ситуации, коллеги в шутку называли сговором между мной и Яковом Моисеевичем Ременником!
 ...За этот сюжет, ВПЕРВЫЕ показанный ИЗ МАГНИТОГОРСКОЙ СТУДИИ  во Всесоюзном эфире в первый день 1970 года, коллеги из программы "Время" прислали на имя Юрия Ивановича Скарлыгина  очень тёплое поздравление и благодарность. 
 
Леонид Ветштейн
 
 

 

Категория: история радио и телевидения | Добавил: Сергей_Шипилев (08 Май 2011)
Просмотров: 2367 | Комментарии: 1
Всего комментариев: 1
avatar
1
Интересные воспоминания.
Автор явно ностальгирует. И есть по чему.
Ответ: Здравствуйте!
Рад что Вам понравилось.
avatar